Книга
10. Самосознание. Часть 2
All your base are still belong to Rowling.
…На задворках его сознания мелькнул вопрос, обладает ли Распределяющая шляпа разумом, то есть осознает ли она себя мыслящим существом, и если так, не скучно ли ей общаться лишь с одиннадцатилетними детьми единственный раз в год? Да и ее песня как бы намекала: «Я болтливая шляпа, и все просто класс, я сплю весь год, поработав час…»
Когда в зале стало совсем тихо, Гарри уселся на табуретку и осторожно поместил себе на голову телепатический артефакт, созданный с помощью давно забытой магии восемьсот лет назад.
Он изо всех сил подумал:
— Подожди, не объявляй мой факультет! У меня есть к тебе вопросы! Применяли ли ко мне когда-нибудь заклинание Обливиэйт? Распределяла ли ты Темного Лорда, когда он был ребенком, и можешь ли ты рассказать мне о его слабостях? Знаешь ли ты, почему я получил палочку — сестру палочки Темного Лорда? Связан ли дух Темного Лорда с моим шрамом, и является ли это причиной моих приступов злости? Это самые важные вопросы, но если у тебя есть еще секунда, может, ты расскажешь мне что-нибудь о том, как снова открыть забытую магию, создавшую тебя?
В тишине души Гарри, где раньше никогда не было каких-либо голосов, кроме одного, появился второй, незнакомый, заметно обеспокоенный голос:
Ох, ничего себе! Такое со мной впервые…
— Что?!
Похоже, я осознала себя.
— ЧТО?!
Бесшумный телепатический вздох:
Хоть я и обладаю приличным объемом памяти и некоторым запасом независимой вычислительной мощности, мои основные интеллектуальные возможности зависят от познавательных способностей ребенка, на голове которого я нахожусь. По сути, я зеркало, с помощью которого дети сами выбирают факультет. Правда, большинство детей принимает как данность, что Шляпа разговаривает, и не интересуется тем, как она устроена. Поэтому зеркало не отражает себя. А если конкретней, то они не задаются вопросом, обладаю ли я разумом достаточным, чтобы осознавать свое существование.
Дальше была пауза. Гарри переваривал полученную информацию.
— Ой.
Именно. Откровенно говоря, мне не нравится осознавать себя. Это неприятно. Я с большим облегчением вернусь в небытие, когда покину твою голову.
— Но… разве это не смерть?
Меня не интересует жизнь и смерть, только Распределение детей. И, отвечая на твой следующий вопрос, мне не позволят остаться на твоей голове навсегда, так как это убьет тебя в течение нескольких дней.
— Но!..
Если тебе не нравится уничтожать только что созданные тобой сущности, обладающие сознанием, то я советую тебе никогда не обсуждать это происшествие с другими. Уверена, ты представляешь, что будет, если ты понесешься рассказывать об этом остальным детям, ожидающим Распределения.
— То есть если тебя наденет кто-то еще, кого также занимает вопрос, обладает ли Распределяющая шляпа самосознанием…
Да, да. Но абсолютное большинство прибывающих в Хогвартс одиннадцатилетних детей не читали «Геделя, Эшера, Баха». Могу ли я попросить тебя поклясться сохранить все в тайне? Собственно, из-за этого вопроса мы и не переходим непосредственно к Распределению.
Он не мог оставить все вот так! Неужели можно просто забыть о том, что ты случайно создал обреченное сознание, которое желает лишь своей смерти…
Ты вполне способен, как ты выразился, «оставить все вот так». Несмотря на высказанную тобой моральную позицию, твоя психика не имеет дела с мертвым телом и кровью. Для нее я просто говорящая шляпа. И твой внутренний свидетель прекрасно осведомлен, хоть ты и пытаешься подавить эту мысль, что ты не замышлял ничего подобного и вряд ли захочешь повторить. Скорбная мина, которую ты сейчас изобразил, на самом деле лишь попытка избавиться от угрызений совести за совершенный поступок. Так что, может, просто пообещаешь сохранить наш разговор в секрете, и продолжим?
В это мгновение полного замешательства Гарри с ужасом осознал, что обычно испытывают другие люди при общении с ним.
Вполне возможно. Пожалуйста, поклянись молчать.
— Без обещаний. Мне, конечно, не хочется, чтобы это повторилось, но если я найду способ сделать так, чтобы ни один ребенок в дальнейшем не смог случайно…
Думаю, этого достаточно. Я вижу, что ты честен. По поводу твоего факультета…
— Подожди! А как же все остальные мои вопросы?
Я — Волшебная шляпа. Я распределяю детей. Это все.
Значит, приоритеты Гарри не были в той части сознания, которую позаимствовала у него Распределяющая шляпа… Она пользовалась его знаниями, умом и техническим лексиконом, но цели у нее были совершенно иные… Все равно что пытаться договориться с пришельцем из космоса или искусственным интеллектом…
Зря суетишься. Тебе нечем запугать меня и нечего предложить.
Один короткий миг Гарри обдумывал эти слова…
Шляпа, похоже, развеселилась:
Я знаю, что ты не станешь угрожать мне раскрытием моей природы, которое повлечет за собой бесконечное повторение этого происшествия. Это идет вразрез с твоими моральными принципами, что многократно перевешивает желание другой части тебя выиграть этот спор. Я вижу твои мысли, как только они формируются. Ты правда думаешь, что сможешь блефовать?
Несмотря на все старания, Гарри не смог подавить недоумение: почему Шляпа вообще разговаривает с ним, если она может просто отправить его в Когтевран?..
Ага, если бы все было так легко, то я бы давно уже так и сделала. На самом деле здесь есть, что обсудить… О, нет. Ну пожалуйста. Ради любви Мерлина, почему ты ведешь себя подобным образом всегда и со всеми, включая предметы одежды?..
— Победа над Темным Лордом — отнюдь не преходящее эгоистичное желание. И все части моего разума согласны с этим. Если ты не ответишь на мои вопросы, то я не буду с тобой разговаривать, и ты не сможешь сделать хороший и верный выбор.
Тогда я отправлю тебя в Слизерин!
— Это тоже пустая угроза. Ты пойдешь против принципов, лежащих в твоей основе, если нарушишь правила определения факультета.
Ах ты, коварный гаденыш, — в голосе Шляпы сквозило невольное уважение. Точно такое же, какое было бы у Гарри в подобной ситуации. — Ладно, отвечу, но только быстро. И сперва мне нужно твое обещание никогда и ни с кем не обсуждать возможность подобного шантажа. Я НЕ БУДУ каждый раз соглашаться на такую сделку.
— Хорошо, подумал Гарри. Я обещаю.
И не встречайся ни с кем глазами, когда будешь думать о произошедшем. Некоторые волшебники таким образом могут проникнуть в твою память. Приступим. Я понятия не имею, стирал ли кто-нибудь твои воспоминания. Я вижу твои мысли по мере того, как они возникают у тебя в голове, но не могу заглянуть в твою память и убедиться, что в ней отсутствуют какие-либо нарушения. Я шляпа, а не бог. И я не могу пересказать свой диалог с тем, кто стал впоследствии Темным Лордом. Во время разговора с тобой я знаю лишь нечто вроде статистической сводки по остальным ученикам. Я просто-напросто не имею возможности открыть тебе чьи-либо секреты, впрочем твои тайны я тоже никому рассказать не смогу. По той же самой причине я не могу предположить, почему ты получил палочку, родственную волшебной палочке Темного Лорда, ведь ничего конкретного про него я не знаю. Но я совершенно уверена, что в твоем шраме нет ничего похожего на духа — и вообще там нет каких-либо мыслей, сознания, личности или чувств. Если бы что-то было, то оно, находясь подо мною, участвовало бы в этом разговоре. Что касается твоей злости… это как раз то, о чем я хотела говорить с тобой с самого начала, и это напрямую относится к Распределению.
Гарри сделал паузу, переваривая полученную информацию, вернее, ее отсутствие. Интересно, это честный ответ, или просто самая короткая из более или менее убедительных отговорок?..
Мы оба знаем, что никакого способа это проверить у тебя нет, и ты не собираешься препятствовать Распределению, основываясь только лишь на подозрениях, так что перестань кочевряжиться, и давай продолжим.
Дурацкая нечестная односторонняя телепатия Шляпа не давала Гарри додумывать даже собственные…
Когда я упомянула твой гнев, ты вспомнил слова профессора МакГонагалл о том, что иногда в тебе просыпается нечто, не характерное для ребенка из любящей семьи. А еще вспомнил, как, уладив проблему Невилла, ты вернулся в купе, и Гермиона сказала, что видела в тебе что-то пугающее.
Гарри мысленно кивнул. Сам он ничего особенного не заметил — на его взгляд, он просто адекватно реагировал на ситуацию, вот и все. Но профессор МакГонагалл нашла в этом что-то необычное. И если хорошенько задуматься, то он и сам вынужден будет признать…
Что ты даже себя немного пугаешь, когда сердишься. Что гнев твой — словно меч, чья рукоятка остра настолько, что режет ладонь. Что когда ты злишься — мир предстает перед тобой будто через ледяной монокль — видишь четче, но и глаз леденеет.
— Ну, допустим. И в чем же дело?
Я не смогу объяснить, пока ты сам не разберешься. Но я знаю точно: в Когтевране или Слизерине усилится твоя холодность, а в Пуффендуе или Гриффиндоре — наоборот, твое тепло. И вот ЭТО меня очень сильно волнует, и именно об этом я хотела с тобой поговорить с самого начала!
Слова Распределяющей шляпы выбили Гарри из колеи. Получалось, что ему явно не стоит идти в Когтевран. Но ведь там Гарри самое место! Это же очевидно! Он просто обязан поступить в Когтевран!
Отнюдь, — терпеливо возразила Шляпа. Похоже, подобные возражения ей уже приходилось выслушивать много и много раз.
— Но Гермиона в Когтевране!
Все тем же терпеливым тоном:
Ты вполне можешь с ней встречаться и после уроков.
— Но все мои планы…
Так перепланируй! Нельзя всю жизнь пускать под откос из-за нежелания немного пошевелить мозгами, сам понимаешь.
— Ну и куда мне, если не в Когтевран?
Кхм. «Умные дети — в Когтевране, хитрые — в Слизерине, искатели приключений — в Гриффиндоре, а те, кто по-настоящему работают — в Пуффендуе». В последнем описании чувствуется доля уважения. Тебе прекрасно известно, что добросовестность не менее важна в жизни, чем умственные способности. Ты считаешь, что будешь предельно верен друзьям, когда удосужишься их завести, и не боишься, что твоя работа затянется на множество лет…
— Но я лентяй! Я ненавижу работать! Особенно я ненавижу тяжелый труд во всех его проявлениях! Хитрые и изящные решения — вот мой конек!
И еще в Пуффендуе ты найдешь множество верных друзей. Дух товарищества, о котором раньше ты мог только мечтать. Ты научишься полагаться на других людей, и это залечит некую язву глубоко внутри тебя.
И снова ступор.
— Но что хорошего я могу принести в Пуффендуй? Едкие слова, злой юмор, презрение к неспособным поспевать за мной?
Дальше мысли Шляпы потекли медленно и осторожно:
При Распределении я должна учитывать также и интересы всех учеников на всех факультетах… и я думаю, что ты мог бы стать хорошим пуффендуйцем и удачно вписаться в коллектив. Вот тебе еще одна истина: в Пуффендуе ты будешь счастливее всего.
— Счастье для меня не самое главное. Я не добьюсь всего, что могу, в жизни, если поступлю в Пуффендуй. Я растранжирю свой потенциал.
Шляпа вздрогнула — Гарри каким-то образом это почувствовал. Словно он только что заехал ей под дых, а точнее, в ту часть, которая играла главную роль в ее функционировании.
— Почему ты пытаешься запихнуть меня на факультет, который мне не подходит?
Мысль Шляпы была едва слышна:
Я не могу говорить с тобой о других, но неужели ты думаешь, что ты первый потенциальный Темный Лорд, прошедший через меня? Я ничего не знаю о конкретных случаях, но мне известно, что из тех, кто не замышлял зла с самого начала, некоторые послушались моих советов и попали на факультеты, где были счастливы. А некоторые… не послушались.
Гарри заколебался, но ненадолго.
— И все они стали Темными Лордами? Или, может, некоторые достигли величия на стороне добра? Каково процентное соотношение?
Точной статистики предоставить не могу. Я ничего не знаю конкретно, а потому ничего не могу посчитать. Я знаю только, что, по моим ощущениям, твои шансы не очень хороши. Я бы даже сказала, очень нехороши.
— Но я никогда не стану таким! Ни за что!
А вот это я уже раньше слышала.
— Никакой я не потенциальный Темный Лорд!
Именно такой. Безо всякого сомнения.
— Но почему! Только потому, что я однажды подумал, как было бы круто иметь армию слепых фанатиков, скандирующих: «Слава Темному Лорду Гарри!»?
Забавно, но не об этом ты только что подумал, быстро заменив мелькнувшую мысль на другую, менее опасную. Нет, ты вспомнил, как хотел выстроить всех приверженцев идеи чистоты крови и поголовно гильотинировать. Сейчас ты говоришь себе, что это была шутка, но это не так. Будь это в твоей власти, и если бы никто никогда об этом не узнал, ты бы так и сделал прямо сейчас. Вспомни еще, как ты сегодня обошелся с Невиллом. Ведь в глубине души ты знал, что поступаешь неправильно, но это тебя не остановило, потому что это было забавно, у тебя былахорошая отмазка, и ты решил, что Мальчику-Который-Выжил все сойдет с рук…
— Это нечестно! Нельзя вытаскивать у меня из подсознания все скрытые страхи и использовать против меня! Они вовсе не обязательно реальны! Я и впрямь опасался, что поступил так именно поэтому, но в конце концов решил, что Невиллу, скорее всего, будет только лучше…
Еще одна отговорка. Поверь мне. Я не могу знать, насколько это поможет или навредит Невиллу, но мне хорошо известно, что на самом деле происходило в твоей голове. Основным фактором в твоем решении было именно то, что идея показалась тебе настолько изысканной, что ты не смог от нее отказаться — и плевать на Невилла.
На этот раз фигурально под дых получил Гарри. Но он быстро пришел в себя.
— Значит, я больше так делать не буду! Я изо всех сил постараюсь не становиться плохим человеком!
Слышала.
На Гарри стало накатывать раздражение. Он не привык, чтобы в спорах у него заканчивались аргументы. Такого вообще никогда не бывало. А тут какая-то Шляпа одолжила, видите ли, его разум и знания, да еще и подглядывает за его мыслями в процессе их появления.
— Что это вообще за статистическая сводка, на основании которой ты оцениваешь мои призрачные «шансы»! Ты принимаешь во внимание, что я представитель эпохи Просвещения, а не испорченный отпрыск аристократии темных веков, каковыми наверняка были остальные потенциальные Темные Лорды, ни черта не знавшие ни о роли, которую сыграли в истории Ленин и Гитлер, ни об эволюционной психологии самообмана, ни о ценности самосознания и рациональности, ни…
Нет, конечно же, они не входили в эту подгруппу людей, которую ты только что описал таким образом, чтобы она включала тебя одного. Было много других, как и ты, считавших себя уникальными. Но зачем тебе это? Неужели ты думаешь, что ты последний потенциальный Светлый волшебник в мире? Почему тебе так приспичило стать великим, если ты уже знаешь, что с тобой риск выше среднего? Пусть кто-нибудь другой попытается, кто-нибудь не такой опасный!
— Но пророчество…
Ты и сам не уверен, что оно существует. Все, что у тебя есть — это неподтвержденная догадка или даже, я бы сказала, глупая шутка, брошенная наобум, а реакция МакГонагалл, возможно, относилась лишь к той части тобой сказанного, что Темный Лорд все еще жив. Ты не имеешь ни малейшего представления, о чем говорится в пророчестве, и даже не знаешь, есть ли оно вообще. Ты просто предполагаешь, а скорее даже надеешься, что в волшебном мире специально для тебя подготовлена роль героя.
— Но даже если пророчества не было, это ведь я победил его в прошлый раз.
Что почти без сомнения было случайностью, если ты, конечно, не веришь всерьез, что годовалый ребенок обладал врожденной способностью побеждать Темных Лордов, которая действует и по сей день. Все это не настоящие причины твоего упорства, и ты это знаешь!
Ответом было то, чего Гарри никогда бы не сказал вслух. В обычном разговоре он долго бы крутился вокруг да около, предлагая более удобоваримые аргументы…
Ты считаешь, что ты потенциально величайший из всех, кто когда-либо жил, сильнейший слуга Света, и что нет никого, кто бы смог заменить тебя, если ты отложишь волшебную палочку.
— Ну… да, если честно. Я обычно не озвучиваю подобное, но да. Нет смысла смягчать эту мысль, если ты все равно можешь ее прочесть.
Раз ты в это веришь… то ты должен допускать также вероятность того, что ты станешь самым ужасным Темным Лордом в истории.
— Разрушение всегда легче созидания. Ломать и крушить всегда легче, чем строить и восстанавливать. Если я способен творить добро в грандиозных масштабах, то творить зло я могу в еще больших… но не буду.
Необоснованная самоуверенность! Какова настоящая причина, по которой ты не можешь отправиться в Пуффендуй и стать счастливее? Чего ты боишься на самом деле?
— Я совершенно обязан раскрыть свой потенциал полностью. Если я не смогу, то значит, я… не справился…
Что случится, если ты не справишься?
— Что-то ужасное…
Что случится, если ты не справишься?
— Не знаю!
Тогда это не должно тебя так пугать. Что случится, если ты не справишься?
— НЕ ЗНАЮ! НО БУДЕТ ОЧЕНЬ ПЛОХО!
На секунду в глубинах разума Гарри повисла тишина.
Ты пытаешься об этом не думать, но где-то в далеком уголке твоего сознания ты уже знаешь, о чем ты не думаешь. Ты понимаешь, что самое простое объяснение этому иррациональному страху — боязнь потерять иллюзию собственного величия, разочаровать людей, которые в тебя верят, стать обычным и неинтересным, ярко вспыхнув, погаснуть, как многие другие вундеркинды.
— Нет, в отчаянии подумал Гарри, нет, не может быть, должно быть что-то еще, где-то в мире есть что-то очень страшное, какая-то катастрофа, которую предотвратить могу только я…
Откуда ты можешь об этом знать?
И тут Гарри закричал во весь свой внутренний голос:
— НЕТ, И ЭТО МОЕ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО!
Значит, — медленно и веско заговорила Распределяющая шляпа, — риск стать Темным Лордом для тебя допустим, потому что альтернатива — полный провал, и этот провал обозначает потерю всего. Ты веришь в это всем сердцем. Ты знаешь все недостатки своего решения, но продолжаешь настаивать.
— Именно. И даже если Когтевран усилит мою холодность, это не означает, что она в конце концов победит.
Сегодняшний день — важная развилка в твоей судьбе. Может, даже последняя. Нет дорожного знака, который предупредил бы тебя: если сейчас сделаешь неверный выбор, то уже никогда не вернешься на путь истинный. Упустив этот шанс, разве не упустишь ты и остальные? Возможно, твоя судьба будет предрешена одним-единственным выбором.
— Но это не факт.
То, что ты не считаешь это фактом, возможно, лишь результат твоей неосведомленности.
— Но и это тоже не факт.
Шляпа тяжело и грустно вздохнула:
И вот, скоро ты станешь только тенью, которую можно лишь почувствовать, но не вспомнить, когда придет время в очередной раз давать советы…
— Раз ты так считаешь, то почему не распределишь меня туда, куда тебе хочется?
Мысли Шляпы были полны горечи:
Я могу отправить тебя только туда, где тебе место. И только твои собственные решения могут повлиять на это.
— Тогда пусть будет так. Отправляй меня в Когтевран, к подобным мне.
Думаю, предлагать Гриффиндор бесполезно? Это самый престижный факультет — люди, вероятно, ожидают, что ты как раз туда и попадешь, и даже несколько огорчатся, если нет — и там твои новые друзья, близнецы Уизли…
Гарри хихикнул, а точнее, хотел хихикнуть, потому что получился только внутренний смех — занятное ощущение. Очевидно, какие-то чары мешали изъясняться вслух, пока сидишь под полями Распределяющей шляпы, чтобы не выдать ненароком какие-нибудь сокровенные тайны. Через мгновение Шляпа тоже засмеялась — странным грустным матерчатым смехом.
Тем временем тишина в Зале сменилась невнятными нарастающими перешептываниями, а потом и разговорами в полный голос, которые то появлялись, то внезапно затихали и, наконец, Зал снова утонул в тишине — никто больше не решался проронить ни слова, потому что Гарри продолжал сидеть под Шляпой долгие, долгие минуты, дольше, чем все предыдущие первокурсники вместе взятые, дольше, чем кто-либо другой. За столом учителей Дамблдор продолжал добродушно улыбаться. Тихие металлические позвякивания время от времени доносились со стороны Снейпа, лениво мявшего в руке гнутые остатки того, что раньше было тяжелым серебряным винным кубком. МакГонагалл побелевшими от напряжения пальцами держалась за трибуну, догадываясь, что хаос, всюду распространяемый Гарри, проник и в Распределяющую шляпу и сейчас та объявит, что для нужд Гарри Поттера необходимо создать новый факультет Злого Рока — или нечто в этом роде — и, что самое страшное, Дамблдор заставит ее это организовать…
Беззвучный смех под полями Шляпы затих. Гарри тоже по какой-то причине погрустнел. Нет, не Гриффиндор.
— Профессор МакГонагалл сказала, что если «тот, кто будет проводить Распределение» попытается направить меня в Гриффиндор, то я должен буду напомнить тебе, что она, скорее всего, однажды займет пост директора школы и сможет безнаказанно тебя сжечь.
Передай ей, что я назвала ее дерзкой девицей и посоветовала не совать нос в дела старших.
— С удовольствием. Кстати, у тебя были беседы интереснее этой?
Да сколько угодно, — Шляпа посерьезнела. — Ладно, я предоставила тебе все возможности передумать. Пора отправить тебя по назначению, к подобным тебе.
Шляпа замолчала, и пауза затянулась.
— Ну так чего ты ждешь?
Просто надеялась, что до тебя наконец дойдет весь трагизм ситуации. Самосознание, похоже, пошло на пользу моему чувству юмора.
— Хм? — Гарри задумался, пытаясь понять ход мыслей Шляпы — и внезапно догадался. Как только он вообще мог об этом забыть?
— Ты имеешь в виду, что как только ты закончишь распределять меня, то перестанешь быть разумной и…
Каким-то непостижимым образом у Гарри появилась в голове телепатическая картинка, в которой Шляпа билась головой о стену.
Все, сдаюсь. Ты соображаешь медленнее курицы. Это даже не смешно. Настолько слепо верить в собственные недоказанные допущения может только полный дуб. Наверное, придется сказать это вслух.
— К-курицы?..
Да, кстати, ты совершенно забыл потребовать у меня секреты создавшей меня потерянной магии. А это были такие интересные, важные секреты.
— Ах ты, коварная ГАДИНА!..
Сам напросился, и на это тоже.
Гарри наконец все понял, но было уже слишком поздно.
В тревожной тишине зала раздалось одно-единственное слово:
— СЛИЗЕРИН!
Кто-то из учеников вскрикнул, настолько натянуты были нервы. Все вздрогнули от неожиданности, а некоторые даже попадали со скамеек. Хагрид в ужасе охнул, МакГонагалл за трибуной пошатнулась, а Снейп уронил остатки тяжелого серебряного кубка прямиком на… колени.
Гарри застыл, чувствуя, что жизнь его кончена, а сам он круглый дурак, и отчаянно желал вернуть все вспять и выбрать что-нибудь иное, найти причину передумать. Сделать хоть что-нибудь по-другому, что угодно, до того как стало слишком поздно.
И только развеялся первый миг шока и люди начали осознавать новость, как Распределяющая шляпа снова открыла рот:
— Шутка! КОГТЕВРАН!
Last modified 1yr ago
Copy link